Изучение проблем, связанных с сохранением языковой, национальной и культурной идентичности в условиях эмиграции давно стало одним из приоритетных направлений современного гуманитарного знания. При этом внимание читателей до самого последнего времени было направлено в первую очередь в сторону Европы: на Запад эмигрировали такие крупные писатели, как Иван Бунин, Марина Цветаева, Владимир Набоков, Владислав Ходасевич, а в таких городах, как Прага, Берлин, Париж, концентрировалась русская культурная жизнь. Гораздо меньшее внимание уделялось русскому рассеянию в географически противоположном, азиатско-тихоокеанском направлении. Между тем его история, при всей ее малой изученности, уже сейчас выглядит захватывающе интересной. Пути восточной ветви русской эмиграции и отражает коллекция " Сибирь и Дальний Восток первой половины XX века как пространство литературного трансфера". Ее особенностью является то, что она
В 1918–1920 годах пути восточной эмиграции проходили, вместе с медленно отступающей армией Колчака, через Сибирь и Дальний Восток – в Харбин и Тяньцзин, Пекин и Шанхай. Независимая Дальневосточная республика (ДВР), просуществовавшая с апреля 1920 по ноябрь 1922 года, успела стать, пусть ненадолго, прибежищем творческой интеллигенции, бежавшей от хаоса, голода и разрухи на Восток. Ее продвижение, вместе с медленным отступлением армии Колчака, оказало сильное воздействие на литературную и художественную жизнь городов Сибири и Дальнего Востока, которые стали на это время территорией интенсивного культурного трансфера.
Знаменитое турне Давида Бурлюка и Владимира Гольцшмидта по Транссибирской магистрали, работа футуристов Николая Асеева и Сергея Третьякова в периодике Владивостока, приток высококвалифицированных литераторов и журналистов из столиц и европейской части России, их сотрудничество с местными авторами привели к появлению на Дальнем Востоке качественно новой культуры. Она испытала влияние столичного модерна и авангарда, соединив его, во-первых, с трагическим опытом гражданской войны и эмиграции, а во-вторых – с новым для русских европейцев восточными сибирским колоритом, которым они жадно интересовались.
Пока нет полной картины культурной жизни Сибири и Дальнего Востока (включая русский Китай) того времени, да и вряд ее возможно сегодня ее создать в достаточной полноте: многие страницы этой книги утеряны безвозвратно. Так случилось в результате действия различных политических причин и резонов. Писатели, журналисты и другие деятели культуры, оставшиеся в России (или вернувшиеся в нее), вынуждены были скрывать свои публикации в «контрреволюционной» дальневосточной печати, – несмотря на то, что во время существования ДВР еще не было резкой черты, которая четко делила бы деятелей культуры на «красных» и «белых».
Ныне эти, едва не утраченные, страницы истории начали изучаться: переиздаются книги, написаны первые биографические очерки о тех, кто печатался лишь на востоке и о ком мы прежде не знали. Утрачено (или пока что кажется навсегда утраченным) очень многое: книги, журналы и сборники, изданные в ДВР и русском Китае, изымались из библиотек, уничтожались, прятались, пропадали во время частых и как правило скоропалительных переездов. Некоторые издания сохранились чудом – как, например, газета «Эхо», бесценная для истории культуры. В ней практически еженедельно печаталась хроника литературной, художественной, театральной жизни Владивостока и Приморья, освещалась деятельность владивостокского Литературно-Художественного общества (ЛХО ДВ), печатались заметки о конкурсах и литературных состязаниях, проходивших в подвале театра «Золотой Рог», о новых книгах (например, о первой поэтической книге Третьякова «Железная пауза» 1919 года) и журналах: «Бирюч» (1920), «Творчество» (1920–1921), «Юнь» (1921), «Великий Океан» (1917–1920). В некоторых архивных, музейных и библиотечных фондах Сибири и Дальнего Востока эти издания сохраняются – чаще всего, в единственном экземпляре. Общей картины этой богатой литературно-художественной жизни не восстановить без тщательной архивно-поисковой работы, которая вселяет надежду найти новые документы и уникальные издания
В этой коллекции нам бы хотелось собрать различные письменные источники восточной русской эмиграции, включая мемуаристику, – как раннюю, так и позднюю, вплоть до современной.
В коллекции 3 раздела.
Первый посвящен поэзии, прозе, литературной критике Дальнего Востока и Восточной Сибири 1920-х гг. Кроме редкой периодики, он включает персоналии: Н.Асеева, С,Третьякова, В.Марта, литературного критика Н.Чужака.
После падения Дальневосточной республики пути восточной эмиграции сошлись в русском Китае, поэзии и прозе и мемуаристике которого посвящен второй раздел коллекции. О литературной жизни русского Китая мы все еще знаем очень немного. Только в последние полтора десятилетия началась активная републикация и публикация наследия харбинцев, и некоторые из них (к примеру, А.Несмелов) уже довольно известны; творчество других еще не рассматривалось подробно. Особое внимания заслуживают литературные объединения «Чураевка», «Молодая Чураевка», «Зеленая лампа» и «Пятница». Литературные школы русского Китая отличало стремление опробовать и освоить редкие формы стиха (например, исключительно редкие и сложные рифмы, строфы, жанры и т. д.) и неожиданные, оригинальные темы, часто связанные с реалиями китайской жизни и китайской экзотикой. Раздел включает персоналии А.Ачаира, А.Несмелова, В.Перелешина, Б.Юльского, Б.Ильвова.
В третий раздел входят библиографические и справочные материалы о периодике и книжных памятниках восточной ветви русской эмиграции.
В четвертый раздел помещены созданные в разное время (вплоть до современности) мемуары о русском Китае, Дальнем Востоке и Сибири 1920-1930-х годов, а также художественные произведения с документальной основой.

Качество изображения цифровых копий максимально соответствует подлиннику оригинала.

Без России

Несмелов Арс.

Белый остров

Несмелов Арс.

В русском Харбине

Резникова Н.

Полустанок

Несмелов Арс.

Протопопица

Несмелов Арс.

Страницы: 1 2 След.